Ольга Краморенко

Каждый человек, который впервые видит Ольгу за работой, неизменно испытывает целую гамму чувств – смотреть беспристрастно на то, как на лице создается шедевр, просто невозможно! Уже более 10 лет она создает макияж для съемок в журналах, видеороликах, подиумные макияжи для показов и заслуженно носит звание одного из самых лучших визажистов нашего города. Сегодня Ольга рассказала нам о дуэте с Натальей Долженко, внутренних ощущениях в процессе работы и о большой любви к своей профессии.
Блиц-опрос: 
Мечта детства – выучить английский язык. Хобби – декораторство и все, что с этим связано: столы, бутылки – могу разукрасить, приделать ножки и т. д. Самый невероятный поступок – работа над собой. Когда я первый раз выступила на чемпионате Евразии и нарисовала бодиарт красками, не зная, что такое акварель, – я поняла, что могу. Радует шаг, который ты можешь сделать и сказать: да, я могу. Чего Вы боитесь – боюсь болезни детей, хочу, чтобы все были живы­-здоровы. Личный рекорд в жизни – прыжок с парашютом. Что для Вас табу – ложь, непорядочность в отношениях. Главная черта характера – открытость, чувство юмора. Что Вас может раздражать – человеческая глупость. Не люблю людей, которые повторяют одну и ту же фразу в одних и тех же местах. Что выручает в сложных ситуациях – дипломатичность, улыбка, чувство юмора. Я не боюсь смеяться над собой. Как только ты делаешь из себя глупую блондинку, ты понимаешь, что за человек напротив тебя. Считаете ли себя фанатом своей профессии – да. Ваши недостатки – бываю в чем­-то ленивой. Считаете ли себя эгоисткой – нет. Это даже мой минус – иногда я хочу быть стервой, но не получается. Любимое изречение – сделай человеку так, как ты бы хотел, чтобы сделали тебе. Что на первом месте – дом или работа, если раньше был дом, то сейчас – работа. Чем никогда не будете делиться – я открытый человек и делюсь всем – и работой, и опытом, и любовью, и дружбой. Считаете ли себя патриоткой – да. Во-­первых, все хотят отсюда уехать, а я – нет. Во-­вторых, все чемпионаты и все конкурсы проходят на личном энтузиазме: ты едешь и отстаиваешь честь страны, ты должна быть достойна. Главный поступок в жизни – резкая смена профессии. Что для Вас главное в общении с человеком – положительное, позитивное настроение. Склонны ли Вы к риску – да. Люблю гонять как сумасшедшая. Страдаете ли Вы звездной болезнью – нет. Люблю говорить, что я звезда, но в жизни – нет. Звезда это – Я. Миром правит – любовь. Самое важное в макияже – всегда говорю девочкам: всегда улыбайтесь. Улыбка – это самая красивая часть макияжа.

Ольга, мало кто знает историю Вашего появления в индустрии красоты. Как все начиналось? В чем еще проявляется Ваше творчество?

Так получилось, что мне всегда нравилось делать макияж, прически. Иногда задумываюсь: а если бы я не стала визажистом, кем бы тогда стала? С детства рисовала модели, подиумные показы, разрабатывала, как мне казалось, модные журналы. Все это было у меня в альбомах, очень скрыто, и это никому не показывала. Думаю, если бы я не стала визажистом, тогда точно стала бы модельером. Мне нравится и шить, и вязать, и мастерить своими руками. У меня есть хобби: я делаю часы, поделки, разукрашиваю столы, расписываю посуду – занимаюсь дома мини­дизайнерством. В индустрию красоты  попала случайно:  родила первого ребенка, по специальности меня не брали. Тогда решила окончить курсы визажистов. Я по жизни – ремесленник, так же как и мой муж, великолепно делаю свою работу, но не умею себя «продавать». Поэтому очень долго работала за полцены, где­-то даже бесплатно – нарабатывала опыт. Подруга предложила устроиться администратором в салон Paradise. Мне эта работа очень понравилась, была лицом салона, и именно мне принадлежат слова, до сих пор являющиеся их визитной карточкой: «Желаем вам хорошо провести время». Потом начались конкурсы, один из них был Trend Vision, где мы с Андреем Фисенко заняли призовые места. Стали чемпионами Казахстана в сезон 2003­-2004 года.

Что изменилось за эти годы?

Я всегда совершенствуюсь, всегда стараюсь учиться. Сегодня благодаря тому, что салоны стали приглашать преподавателей из других стран, у нас появилась возможность учиться постоянно. Когда мы начинали как визажисты, у нас, помимо того что не было возможности пригласить кого­-либо, элементарно не было косметики – одно ателье на весь город и китайские производители. Мы начинали с 3­-4-­х теней, которые смешивали. Но, скорее, для меня это плюс: нас этому никто не учил, уметь создавать что­то новое, комбинировать нас заставила жизнь. Мы постоянно что­то придумывали: румяна клали на глаза, тени – на губы, таким образом компенсируя недостачу материала. Сегодня возможностей у молодежи гораздо больше, можно научиться абсолютно всему, главное – иметь желание. Мне приятно, что я, посещая выставки, вижу девочек – вчерашних учениц, которые сегодня создают шедевры и сами уже выпускают учеников. Немножко огорчает то, что у нас нет такого подхода, как на западе, – когда мы стали чемпионами, случись это в Европе, мы бы уже были на всех обложках журналов. Сегодня я работаю с «Дудар» и Estel, все последние показы – мои работы. И если раньше Schwarzkopf привозил свой рейдер – альбом, где показано, каким должен быть макияж, то сейчас они говорят: «Вам мы доверяем». Делайте так, как вы видите нашу коллекцию. Это самая приятная часть моей творческой работы.

Какое место в рабочем процессе занимает семья?

Дети и семья всегда были неразрывно связаны с моей рабочей жизнью. Со вторым ребенком я работала до последнего дня беременности, а через неделю после родов ко мне приехал журнал «Кенгуру» со сьемочной бригадой. Славяна Шайкина сидела с моим новорожденным сыном, а я делала макияж для обложки журнала. Много раз приезжала в редакцию делать образы вместе со своим ребенком: в одной руке 9­-килограммовый чемодан, в другой – сын. Выходишь на дорогу и такси ловишь практически ногой. Но я считаю, такая школа закаляет очень сильно. В 2006 году, когда ребенку было 6 месяцев, я поехала на чемпионат мира в Москву. На колене у меня сидел ребенок, а одной рукой я рисовала на теле бодиарт. Все неотрывно связано друг с другом.

Самое большое разочарование?

Для меня лично самым большим разочарованием было то, что я не так рано начала работать по этой специальности, как могла бы. Очень долго была в поиске и визажистом стала в 27 лет. Все конкурсы, которые проходят, они все-­таки для молодых, семья этому мешает, а ты еще в запале, ты многое можешь. Я считаю, что поздно начала, и очень жалею, что это разочарование у меня есть. Нужно было не бояться и идти, а я как­-то растягивала: жизнь, семья, дети. И за это время можно было добиться еще большего успеха. Я же в большей степени самоучка – когда базу дали, никто нас не учил, как нужно работать ни на акварели, ни на другом материале. Листала журналы и смотрела, как это получается, таким образом и работала.

Очень часто в индустрии красоты говорят о Вас с Натальей Долженко как о дуэте. Расскажите, как произошло ваше знакомство и как сложились рабочие отношения?

С Наташей мы познакомились, когда второй раз выступали в 2004 году на Trend Vision Award. Тогда она заглядывалась на наши работы – все мы делимся, учимся друг у друга. Она выполняла свою работу в своей команде, приходила за какими­-то советами к Фисенко, а потом мы встретились в салоне. Мы близки по духу. Что мне очень нравится: она дает какую­-то тему, говорит: «Давай будем обыгрывать», в ней нет этой звездности, когда парикмахер говорит: «Так, ты визажист, не лезь в волосы». Она обязательно слушает мое мнение, мы всегда советуемся о том, как будем делать, – работаем в дуэте, друг друга чувствуем. Я могу залезть в волосы, сказать: «Тут мне не нравится форма, тут – цвет», она мне может сказать: «Знаешь, я там где­-то видела вот такой макияж, давай разовьем эту идею». Проанализировали и сделали. Иногда даже бывает так, что образы готовы, макияж готов, а последние изюминки мы находим уже в конце. Чувствуем друг друга, это – самое важное для любого мастера, который работает в команде: понимать с полуслова. Я всегда говорю, что у нас одно информационное поле, и творческие люди – они всегда оттуда подпитываются. Поэтому мне нравится работать с Натальей: на какие-то праздники, свадьбы, презентации – я ее зову, она – меня. Если когда­-нибудь решусь открывать свое собственное дело, всех своих верных подруг, друзей, в которых верю, позову обязательно. И Наташа будет в числе первых.

Что сыграло самую главную роль в становлении Вас как профессионала?

Я руководствуюсь единственным правилом в жизни: сделай это так, как бы ты захотел, чтобы сделали тебе. Меня никто не учил, например, корректировать брови. Потом научилась делать коррекцию бровей безболезненно, мои клиенты всегда засыпают во время процедуры. А форму и цвет просто чувствую. Всегда работаю по принципу: когда делаешь что-­то, прогоняй это через себя, посмотри на ситуацию со стороны. Когда стала обучать, первым делом внесла этот принцип во главу угла косметологии, так же как психологию общения с клиентом. И, конечно же, чувство юмора. С каким бы настроением человек к тебе ни пришел, ты должен уметь обыграть ситуацию так, чтобы настрой поменялся. На работе очень часто мы – психоаналитики: должны уметь выслушать, понять какие­то проблемы человека. Но самое главное – нужно делать свою работу на 110 процентов. Я закончу свою работу только тогда, когда она мне понравится. Не потому что так должно быть и женщине это пойдет – нет. Ты должен сам быть в восторге от того, что в конечном итоге получилось. Эти три основных принципа и помогают работать с людьми, и потом многие из них становятся друзьями, подругами.

Бывают ли у Вас творческие кризисы?

Депрессия всегда случается у любого творческого человека. Иногда этот факт не связан с работой – как мать двоих сыновей, я понимаю, что бывают ситуации, когда мои дети нуждаются в поддержке, где домашние проблемы встают на первое место. Бывает просто какой­-то упадок сил. Я одна, родителей моих давно нет, из старшего поколения никого не осталось. Нет человека, к которому можно прийти и поплакаться в жилетку. И муж, бывает, не помогает именно в моральном плане. Все мы живые люди и всем нам зачастую это очень сильно мешает. В такие моменты энергию черпаю в природе, архитектуре, красивых вещах. Например, сидела, делала штукатурку. Думала: «Как нарисовать море, я же не художник». Потом случайно наткнулась на Айвазовского – необыкновенный человек. Сидела и смотрела: как он сделал глубь, эту воду, которая выплескивается, вся такая темная, черная, страшная. И какими-­то мазками, переступая через себя, делаю, и все получается. Это очень радует.

Как строится Ваше общение на работе, с клиентами, с учениками?

Я – Близнецы, очень двойственна. Одна из моих учениц как-­то мне сказала: «Вы в разговоре, в общении такая милашка, активная, но который раз уже замечала – когда вы работаете, к вам подойти страшно. Со стороны кажется – гром­-баба. Полностью отрезаетесь от внешнего мира, полная сосредоточенность на работе». Во мне живут эти два человека. Мои клиенты сразу чувствуют мое настроение. Чем круче клиент, тем чаще он приходит «надутым шариком» (смеется) и может вести себя как угодно. Сколько раз были такие ситуации, когда весь салон отказывался от работы с клиентом. Они ходили только ко мне, потому что у меня получалось с ними сработаться, пережить – это, опять же, психология. Считаю, что в любой работе, которая требует тесного контаката с другим человеком, нужна наука психология. Это очень важно: как говорить, что говорить. У любого человека есть потребность, и нужно уметь эту потребность выудить, понять, в чем проблема. Когда ты даешь клиенту какие-­то маленькие советы, он понимает, что ты заботишься о нем. Это приближает и настраивает на нужный лад.

Несколько раз моими клиентами были иностранцы. С языками у меня плохо, но я знаю элементарное «up, down» и могу сказать человеку, чтобы он улыбнулся или посмотрел в сторону. Но обсудить какую-­то тему уже не могу. Это очень сложно. Тогда работает улыбка и доброжелательность, и все налаживается.

Умение передать свои знания другим ученикам – это целое искусство. Ольга, а как у Вас появилось желание преподавать?

Да, согласна: кому-­то это дано, а кому­-то нет. Я из семьи педагогов, врачей, у нас поколение педагогов. Мы с сестрой все бросили и ушли в творчество. Но именно поэтому, я думаю, тема преподавания – это семейное. Есть время собирать камни, а есть время разбрасывать. У меня огромный багаж, хочется рассказывать, делиться. Когда ко мне приходят девочки, я им говорю: «Сертификатов не даю, но дам вам больше – жизненный опыт». Никогда не стесняюсь и не боюсь передавать свой опыт, даю то, что не дают в книгах: даю свои наработки. И они уже проверены жизнью. Знаю людей, которые дают сухую теорию по книжке, а я рассказываю, почему и как, тонкости, которые не узнаешь из книг.

Что бы Вы добавили в казахстанскую индустрию красоты?

У нас нет имиджмейкерского агентства. Пару лет назад мы разговаривали на эту тему с Вадимом Соловьевым – фотографом. Очень часто приходят люди, занимающие большие должности, они настолько неправильно одеты, неправильно говорят, неправильно ведут себя. Фотографировать их – сложно. Они не хотят делать макияж, считая это бесполезным и ненужным занятием, и им бывает трудно обьяснить, что, например, нужно припудрить носик, потому что так будет лучше смотреться на фотографии. Они живут по старым стереотипам, которые нужно ломать. И такие агентства были бы просто необходимы.

Другой пример: раньше не существовало единого сообщества визажистов. Центры готовили только парикмахеров, а визажисты всегда были за бортом. Сейчас есть и Make up Studio, и «АКиС». В Москве такие сообщества очень сильно помогают мастерам и в обучении, и в продвижении, и в участии на конкурсах. Это система. И такой большой системы нам не хватает.

На каком уровне, по отношению к зарубежным коллегам, оцениваете казахстанскую индустрию красоты?

Скажу, что визаж и яркие проявления парикмахерского искусства за рубежом не ценятся, и наши девочки, уезжая в Канаду, Австралию, Америку, не пользуются спросом. Люди живут усредненно, какой-­то другой жизнью, и все это им не нужно. Мы привыкли, что к каждому празднику – дом на голове с блестками (смеется), боевой раскрас. Это наш менталитет. Поэтому я не могу сказать, что их парикмахеры лучше. Надо все­-таки опираться на Россию. Россия и Украина – наши большие друзья, соратники и соперники. Их индустрия очень хорошо развита, и именно на их конкурсы нам нужно ориентироваться.

Есть ли у Вас идеал, своего рода икона стиля, на которую Вы равняетесь?

Честно говоря, никогда ни на кого не равнялась. Не могу найти себе идеал. Одно время мне очень нравился Сережа Зверев, потому что работы у него были потрясающие. Смотришь на его новую коллекцию и задумываешься: откуда он черпает вдохновение, такой подход к цвету, форме. Его голова – это все: и макияж, и прическа. Мне нравилось, что он умеет это совмещать. Наверное, и не должно быть никаких идеалов, я перенимаю опыт. Наталья Павлова, Нина Горлушко, Аделя Ардаширова – у всех учишься, смотришь. Но больше всего мне нравится, когда приезжает человек, начинает рассказывать что­то, а ты понимаешь, что это чувствовала. Никому этого не говорила, просто понимала это в глубине души и действовала интуитивно. И когда кто­то известный говорит об этом – просто подтверждаешь свои знания, добытые самостоятельно.

Как Вы относитесь к конкуренции в этом бизнесе?

Конкуренции как таковой нет. Все зависит от отношений. Если человек сам по себе нехороший, недоброжелательный, непорядочный, преследует цели материальные, то и конкуренция у него будет нездоровая. Наши девочки стараются друг другу помогать, настроены доброжелательно. Вот пример: недавно на сьемку для модели мне нужен был Air­Brashing, я обзвонила полгорода, но ни у кого не могла найти. Покупать – дорого, потому что им практически не пользуешься. И случайно позвонила Диле Абдуллаевой, узнать насчет краски, а она мне говорит: «Я тебе его полностью дам, без проблем». И много таких людей. Очень люблю людей, с которым работаю, они всегда помогут и посоветуют, и ты, в свою очередь, поступаешь по отношению к ним также.

Никогда не возникала мысль кардинально сменить профессию, все бросить?

Кардинально – никогда. Я могла бы обучиться парикмахерскому искусству, но не люблю ощущение мокрого стриженого волоса. Стричь бы не стала, но создание прически – это мое. Укладки всегда делала и делаю, не обучаясь этому. Бросить все желания не возникало. Есть взлеты и падения, но я никогда не устаю от своей профессии, потому что люблю ее. И даже мои клиенты говорят: «По вам видно, что вам нравится ваша работа».

У меня была клиентка – серая мышка, девочка, которая не умела ни одеваться, ни делать себе макияж. Она пришла в салон и сказала: «Я хочу быть красивой!» Мы ей сделали макияж, прическу, а она посмотрела в зеркало и расплакалась. Потом долго прыгала по салону и кричала: «Я красивая, я красивая!» Как не растрогаться в этот момент, когда понимаешь, что именно ты несешь эту красоту!

Что лично Вам дает участие в конкурсах? Участвуете ли Вы в них сейчас?

Всегда хочу участвовать в конкурсах, у меня всегда есть пара работ, которые хочется показать. У меня много идей; сейчас в Корее будет чемпионат по бодиарту, осенью – Италия. Конкурсы для меня – это все. Потому что получаешь такой драйв, даже когда что­то не успеваешь, что­то не получается. Жить в этом ритме, питаться этими эмоциями, испытывать этот стрес – такое удовольствие! Мне нравится этот процесс, единственная проблема – нехватка средств. Нет людей, которые могли бы оказать талантливым людям нашего города хоть какую­нибудь спонсорскую поддержку. И очень многие отказываются от участия именно потому, что ты не отрабатываешь затраченных денег: даже завоевав победу, ты не заключаешь контракт с фирмами, не становишься лицом обложки.

Что для Вас значит мода? Влияет ли она на процесс работы и выбираемые в макияже образы?

Мы неразлучны и неотделимы от моды, подиумов. Когда мне нужно создать новую коллекцию, я включаю канал Fashion TV и смотрю все направления – и Европу, и японцев. У них может быть совершенно обычный макияж, меня вдохновляют новые тенденции в одежде. Чувствуешь направление. Но образы я чаще всего создаю исходя из того, что у человека будет на голове – сочетаю верх и низ. Важно сделать цветовое пятно на лице – на губах или глазах.

О чем Вы мечтаете?

В моей мечте все-­таки – моя собственная школа. У меня уже есть логотип, уже придуманы цвета, название. Естественно, мечтаю об открытии какого-­то своего бизнеса, о том, как улучшить жизнь, выучить детей. Есть мечты о том, как занять первое место – стать чемпионом мира. Хочу дачу, загородный дом. Хотя нигде и не была, хочу свозить детей в путешествие по миру. Хочу быть счастливой!

Беседовала: Полина Чепурнова

 

Академия Стиля - В мире индустрии красоты COPYRIGHT © Since 2003